Пресс-конференция по итогам переговоров с Министром Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом

Опубликовано admin - пн, 09/11/2017 - 08:28

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом

Москва, 8 сентября 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели обстоятельные переговоры, которые состоялись по инициативе моего коллеги Министра Европы и иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дриана. В нынешнем году мы встречаемся уже в третий раз.

Сегодня мы рассмотрели актуальные вопросы нашей двусторонней повестки дня и ключевые международные проблемы в рамках международных усилий по урегулированию, прежде всего, различных конфликтов.    

Особое внимание уделили реализации инициатив, которые были согласованы на встрече Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона 29 мая в Версале, в интересах наращивания двустороннего сотрудничества.

Только что мы подписали заявление о запуске «Трианонского диалога» в соответствии с договоренностью наших президентов, достигнутой в Версале. Это будет постоянно действующая структура взаимодействия по линии гражданских обществ, работа которой призвана способствовать упрочению доверия и взаимопонимания между нашими народами.

С обеих сторон определены кандидатуры сопредседателей и исполнительных секретарей данного Форума. Надеемся, что эти люди встретятся в ближайшее время для окончательного согласования вопросов практического характера относительно того, как будет функционировать  «Трианонской диалог».

До конца нынешнего года в Москве состоится очередное заседание российско-французского Совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам (СЕФИК), в котором примет участие Министр экономики и финансов Франции Б.Лe Мэр. Рассчитываем, что результаты этого заседания откроют путь для созыва российско-французской Межправительственной комиссии (МПК) на уровне глав правительств.

Безусловно, мы не могли обойти вниманием тему насыщенного культурного сотрудничества. Через неделю Министр культуры Российской Федерации В.Р.Мединский будет в Париже для встречи со своей французской коллегой Ф.Ниссен, а также для открытия еще двух российских выставок, которые посвящены сокровищам московских царей и дипломатическим подаркам от Петра Великого до наших дней. Полным ходом идет подготовка к новым «перекрестным сезонам». На смену завершающегося этой осенью «Году культурного туризма» (2016-2017 гг.) приходит "Год русского и французского языков и литературы" (2018-2019 гг.).

Мы обсудили ключевые международные вопросы. Особое внимание уделили положению в Сирии. Считаем, что есть признаки достаточно осязаемого прогресса. Действуют три зоны деэскалации – на юго-западе Сирии, в Восточной Гуте и на севере провинции Хомс. 14-15 сентября в Астане пройдет уже шестая Международная встреча по сирийскому урегулированию, в ходе которой мы рассчитываем договориться о четвертой зоне деэскалации в Идлибе. Она наиболее сложная, поэтому ее согласование занимает так много времени. После этого мы будем обладать еще большими возможностями для того, чтобы улучшать гуманитарную ситуацию. В три созданные зоны гуманитарная помощь уже может доставляться беспрепятственно. Все это позволяет правительственным войскам и вооруженным формированиям, которые подписали договоренности о прекращении огня в связи с созданием зон деэскалации, сконцетрироваться уже на решении главной задачи – ликвидации остатков террористического интернационала в Сирии, прежде всего ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и прочих организаций, которые признаны в качестве террористических Советом Безопасности ООН.

Разделяем озабоченности наших французских партнеров  относительно того, что террористы могут попытаться сбежать из Сирии в другие страны,  в том числе в Европу, Центральную Азию, Российскую Федерацию и создавать там новые угрозы. Наш подход абсолютно ясен – террористы должны быть разгромлены. Нельзя позволить им скрыться.

Мы были солидарны в необходимости подталкивать вперед процесс политического урегулирования и содействовать ему. Исходим из того, что вскоре после шестой астанинской встречи будет созван очередной раунд переговоров в Женеве, над чем сейчас активно работает Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура. Там также намечаются подвижки, прежде всего, на конституционно-правовом и контртеррористическом направлении. Самое главное - создаются условия, так же, как это сделано в Астане, для четкого, конкретного и прямого диалога между правительственной делегацией и делегацией оппозиции.

Обсудили функционирование двух подгрупп Международной группы поддержки Сирии (МГПС) – одна подгруппа по гуманитарным вопросам, другая – по вопросам безопасности и соблюдения режима прекращения огня. Мы, как и французские коллеги, заинтересованы в том, чтобы более эффективно работали все эти механизмы. Говорили о том, как лучше использовать возможности, имеющиеся у постоянных членов СБ ООН, в этих целях вместе с другими государствами.

Мы ценим роль Франции, и лично Президента Франции Э.Макрона, которую они играют в усилиях по разблокированию тупика в ливийском урегулировании. Во Франции под патронатом Президента Э.Макрона недавно состоялась встреча руководителя Президентского совета в Триполи Ф.Аль-Сараджа и главнокомандующего Ливийской Национальной Армией маршала Х.Хафтара, закончившаяся не просто обменом мнениями, но и подписанием очень важного документа, в котором заложены основы для урегулирования ливийского кризиса. Мы будем поддерживать дальнейшие движения в этом направлении и всячески этому способствуем, в том числе в контактах, которые мы поддерживаем с Ф.Аль-Сараджем, Х.Хафтаром и со всеми другими ключевыми фигурами на ливийской сцене.     

У нас с Францией есть еще один общий вопрос, над которым работают наши руководители. Я имею в виду, украинский кризис. «Нормандский формат» был создан по французской инициативе. Несмотря на пробуксовки, он все-таки остается главным инструментом содействия тем усилиям, которые предпринимаются в Контактной группе с участием представителей Киева, Донецка, Луганска и ОБСЕ.

Мы подтверждаем нашу приверженность Минским договоренностям, «Комплексу мер», который был одобрен резолюцией 2202 СБ ООН. Рассчитываем, что все страны, которые имеют влияние на киевские власти, все-таки будут убеждать их перестать чинить препятствия реализации этой договорённости. Мы, в свою очередь, используем наше влияние на провозглашённые республики ДНР и ЛНР, чтобы в таком же ключе обеспечивать конструктивное участие с их стороны.

Как вам известно, Российская Федерация всерьёз принимает те озабоченности, которые возникают в связи с периодически появляющимися рисками для безопасности наблюдателей ОБСЕ, работающих в рамках Специальной мониторинговой миссии этой Организации (СММ ОБСЕ). Как на днях объявил Президент Российской Федерации В.В.Путин на саммите БРИКС в Сямэне, мы внесли в СБ ООН резолюцию, которая предполагает создание миссии ООН по охране наблюдателей СММ ОБСЕ при выполнении ими своих функций. Рассчитываем, что теперь, если эта инициатива будет реализована, реально улучшится ситуация с обеспечением безопасности наблюдателей ОБСЕ и, наверное, у тех, кто не хочет обеспечивать разведение сил и средств сторон на безопасное расстояние, будет меньше поводов кивать на риски для наблюдателей ОБСЕ. Рассчитываю, что, как и договаривались наши лидеры во время телефонных разговоров в «нормандском формате», будут предприниматься соответствующие усилия по выработке конкретных синхронизированных шагов в сфере улучшения безопасности и продвижения политических реформ.

Россия, как и Франция, об этом также говорил Президент России В.В.Путин в ходе своих недавних пресс-конференций, осуждает провокации, которые устраивает руководство КНДР, запуская баллистические ракеты, взрывая ядерные устройства в нарушение резолюций Совета Безопасности ООН. Сейчас идет работа над новой резолюцией Совета Безопасности ООН. Пока еще рано делать прогнозы о том, какую форму она примет. Для Российской Федерации (и, надеюсь, для Франции) важно одно: наряду с давлением на северокорейский режим, с тем, чтобы побудить его отказаться от провокаций при осуществлении своих ядерных и ракетных программ, нужно обязательно акцентировать и повышать приоритетность усилий по возобновлению политического процесса. Альтернативы этим усилиям не существует, если мы хотим надежно и в долгосрочном плане урегулировать ядерную проблему Корейского полуострова (ЯПКП).

Вопрос (адресован обоим министрам): Президент России В.В.Путин выступил с предложениями по поводу использования сил ООН в Донбассе. Что Вы думаете об этих предложениях? Мне кажется, сейчас есть какие-то разногласия между Россией и Украиной по поводу численности этих сил. Считаете ли Вы, что эти силы должны быть распределены только по линии границ или по всей территории Донбасса? И думаете ли Вы, что существуют такие российские силы, которые могли бы войти в данный контингент?

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин достаточно подробно презентовал эту инициативу, когда выступал перед журналистами в Китае «на полях» саммита БРИКС, но я еще раз уточню некоторые детали.

Эта инициатива связана исключительно с целью добиться строгого выполнения Минских договоренностей. Именно строгое выполнение этих договоренностей, как сказал Министр иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дриан, и является нашей общей целью. Минские договоренности предполагают, предполагали и продолжают предполагать комплексные меры в сфере обеспечения безопасности, разведения тяжелой техники, а затем и других сил и средств сторон от линии соприкосновения. Они предполагают организацию доставки гуманитарной помощи, воссоединение экономических связей между Донбассом и остальной территорией Украины и, конечно же, проведение политических реформ, прежде всего – принятие на постоянной основе особого статуса этих территорий, закрепление этого статуса в Конституции, проведение амнистии и организацию всеобщих выборов. И в Минских договоренностях очень четко записано, что, как только это будет сделано, контроль украинского Правительства над всей протяженностью российско-украинской границы полностью восстанавливается. Это написано черным по белому, невозможно спутать.

Когда мы стали работать в «нормандском формате» и в формате Контактной группы, над тем, чтобы обеспечить практическое выполнение всех этих договорённостей, украинское Правительство выдвинуло предварительное требование о том, что пока не будет решена вся группа вопросов безопасности, ни о каких политических реформах они речь вести не могут. Наши коллеги из Франции и Германии прилагали и прилагают очень много усилий, чтобы этот тупик преодолеть. На уровне экспертов «нормандского формата», прежде всего помощников глав государств и правительств, идет работа по согласованию т.н. «дорожной карты», которая будет предполагать попеременно шаги по укреплению безопасности и шаги по продвижению политических реформ в соответствии с Минским комплексом мер. Эта дорожная карта давно обсуждается, в ближайшие дни состоится еще один контакт на уровне помощников руководителей «нормандского формата». Надеюсь, будет достигнут прогресс. Уже скоро будет год, как в Берлине лидеры «нормандского формата» согласовали конкретные вещи, которые очень легко воплотить в жизнь, а именно –создание на линии соприкосновения «пилотных» зон безопасности с последующим распространением этого режима на всю линию соприкосновения и с разведением сил и средств. Обозначили три пилотные зоны, в двух этих пилотных зонах разведение состоялось, в третьей пилотной зоне (ст. Луганская), уже много месяцев невозможно выполнить то, о чем договорились лидеры. Причина в том, что украинская сторона настаивает, чтобы перед разведением сил и средств в этом конкретном районе линии соприкосновения было не меньше семи дней полной тишины. Я имел возможность говорить с СММ ОБСЕ, которая уже, по-моему, восемь раз фиксировала отсутствие каких-либо нарушений режима прекращения огня в течение недели. Каждый раз украинская сторона под разными предлогами отказывалась реализовать разведение сил и средств. Вывод, по-моему, очень простой: украинская сторона не хочет прогресса на ниве безопасности, потому что это потребует от нее делать шаги по политическим реформам, а это не входит в планы наших украинских коллег.

Поскольку постоянно идут ссылки на то, что наблюдатели ОБСЕ не могут работать, когда их жизни что-то угрожает, мы давно ставили вопрос о том, чтобы их вооружить, но в ОБСЕ нет такой практики, нет опыта вооруженных миссий, а в ООН есть. Поэтому наше предложение заключается в следующем: для того чтобы наблюдатели ОБСЕ добросовестно, четко, эффективно выполняли наблюдение за реализацией Минских договоренностей, давайте предадим им вооруженную охрану, состав которой будет определен, естественно, сторонами конфликта – Киевом, Донецком и Луганском. Это не силы ООН, а именно миссия по содействию охране наблюдателей ОБСЕ. Она находится в полном соответствии с логикой Минских договоренностей. Когда украинская сторона реагировала на эту нашу инициативу, они сказали, что это не годится, потому что начинать нужно с размещения миротворцев ООН не на линии соприкосновения, а на границе с Россией. Я вам только что процитировал Минские договоренности, в соответствии с которыми контроль над всей протяженностью границы с Россией украинское Правительство получает, выполнив все, под чем подписался Президент Украины П.А.Порошенко. Поэтому в теме подключения ООН к выполнению Минских договоренностей я не вижу противоречий между Россией и Украиной, а вижу противоречие между Украиной и Минскими договоренностями.

Вопрос: Складывается впечатление, что сейчас вырисовался перевес в сторону сирийских правительственных сил. Считаете ли Вы, что теперь у нас и союзников больше простора для действий и возможностей для определения политического процесса в том, что касается Президента САР Б.Асада. Считаете ли Вы, что он также будет участвовать в политическом процессе и будет ли у него место в будущем Сирии?

С.В.Лавров: Мы обсуждали это достаточно подробно. Я вижу важность в том, чтобы подтолкнуть работу всех механизмов, которые уже были созданы и должны функционировать эффективно. Мы видим, как эффективно работает Астанинский процесс. Не без сложностей, да, потому что приходится с участием наших коллег из Ирана, Турции, а также наблюдателей из США, Иордании и, конечно же, с участием наших коллег из команды С.де Мистуры искать баланс между порой очень противоречивыми интересами. Медленно, но верно это удается сделать, прежде всего, потому что все, кто участвует в этих усилиях, думают, главным образом, о прекращении гражданской войны в Сирии и о необходимости высвободить силы и ресурсы на главный приоритет – подавление терроризма.

Функционирует (тоже не без проблем) и Женевский процесс. Но в рамках Женевского процесса уже создана критическая масса, которая вот-вот должна позволить, с  опорой на договоренности о создании  зон деэскалации, завязать прямой, конкретный диалог – переговорный процесс между Правительством и оппозицией. Значительную помощь в этих усилиях сейчас оказывают наши партнеры из региона, прежде всего Саудовская Аравия, которая выступила с инициативой объединения всех оппозиционных групп, которые были упомянуты в резолюции 2254 СБ ООН (так называемый «Высший комитет по переговорам», «московская» и «каирская» группы). Мы активно поддерживаем эти усилия, считаем, что необходимо объединиться на платформе, которая будет отвечать критериям резолюции 2254 СБ ООН о том, что именно сами сирийцы и только они могут определить судьбу своей страны. Для этого нужен конструктивный диалог между Правительством и оппозиционерами без каких-либо предварительных условий и ультиматумов, разумеется.

Есть такой механизм, как две подгруппы, которые работают в Женеве на протяжении многих месяцев, встречаясь еженедельно: это подгруппа по гуманитарным вопросам и подгруппа по режиму прекращения боевых действий. В отношении химического оружия я согласен с Министром иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом в том, что абсолютно неприемлема ситуация, когда оно применяется, где бы то ни было, включая, конечно же, и Сирию. Есть совместный механизм расследований, созданный ООН и Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО), который получил результаты анализов, проведенных в лабораториях, в том числе и Франции, анализов проб, взятых в Хан-Шейхуне, в частности. Несмотря на то, что этот совместный механизм расследования прямо обязан в соответствии со своим мандатом расследовать конкретные эпизоды, мы никак не можем направить их на место инцидента и на тот аэродром, с которого, как утверждается, сирийские самолеты взлетали с бомбами, оснащенными химическими веществами. Только этот механизм побывал в Дамаске, и опять выдвигает какие-то условия. Мы же убеждены, что только посетив и Хан-Шейхун (место инцидента), и аэродром, с которого, как утверждается, взлетали сирийские самолеты с химическими боеприпасами, можно делать объективные выводы. Абсолютно согласен с Министром иностранных дел Франции Ж.-И.Ле Дрианом: проблема химического оружия – одна из приоритетных для нас и в Сирии, и в Ираке, тем более, что есть достаточно свидетельств о наличии у игиловцев доступа к технологиям производства химических веществ кустарным способом и даже к некоторым предприятиям, которые могут быть задействованы в этих целях. Я убежден, что, если мы будем все способствовать эффективной и четкой работе всех уже созданных и имеющихся в нашем распоряжении механизмов, в которых представлены все без исключения региональные и внерегиональные игроки, способные повлиять на стороны сирийского конфликта, мы добьемся результата. Повторюсь, постоянные члены Совета Безопасности должны ощущать свою полную ответственность за выполнение резолюции 2254, и мы считаем необходимым использовать этот ресурс постоянных членов Совета Безопасности ООН.